Лиловый шёлк, золотой металл кружев, загадочные инициалы Е и П, необычная застёжка-шарик, бубенчики-колокольцы по подолу. Именно так выглядит архиерейская мантия, восстановленная мастерами-реставраторами Ярославского музея-заповедника.
Об этой детали пастырского одеяния в музее вспомнили, когда готовили выставку о патриархе Тихоне (Беллавине), который в 1907-1913 годах занимал архиепископскую кафедру в Ярославле. Правда, в число экспонатов мантия не вошла, но её реставрации это не помешало. С непростой задачей справилась реставратор Мария Герасимова.
Это традиционный элемент архиерейского облачения, такую мантию иерарх надевал, отправляясь на богослужение или крестный ход, — рассказывает Татьяна Заозёрова, хранитель фонда кожи и текстиля Ярославского музея-заповедника. — Изготовлена она из шёлка и бархата отечественного производства примерно в первой половине XIX века, украшена золотой канителью и битью.
Главными элементами архиерейской мантии являются «скрижали». Это четырехугольные нашивки-платы, которые размещаются на мантии по два — вверху и внизу. На верхних скрижалях, как правило, изображаются кресты или серафимы, а на нижних — инициалы архиерея. Эти платы символизируют ветхозаветные скрижали с десятью Заповедями, которые были даны Богом Моисею на горе Синай. Они напоминают, что глава Церкви — Господь, и в своей деятельности архиерей должен руководствоваться Божиим Законом.
А бубенцы на подоле издают звук, который придаёт торжественность и значимость богослужению. Это служит напоминанием, что епископ является не только священником, но и руководителем своей епархии.
Нижние скрижали мантии из музея украшают инициалы Е и П. Они позволили предположить, что одеяние могло принадлежать архиепископу Павлу, занимавшему ярославскую кафедру в 1799-1806 годах. В таком случае мантия могла быть изготовлена раньше — в бытность владыки Павла епископом Тверским или Нижегородским.
К сожалению, от этой версии надо отказаться, — скептически настроена Светлана Блажевская, зам. директора по науке Ярославского музея-заповедника. — Если мантия действительно принадлежала архиепископу Павлу, то это отодвигает сроки её изготовления на конец XVIII века, что маловероятно. Но в любом случае это уникальный экспонат, ведь аналогичных элементов архиерейского облачения в коллекции музея нет.
